была открытка.
– На обороте написано «С наилучшими пожеланиями Сэмюэлю от тетушки Дж. Дж.», – прокомментировал Дэвидсон. – Вы знаете, кто это?
Эва растерянно изучала открытку:
– Если честно, в первый раз слышу. Сэм ничего мне ни о какой тетушке не говорил. Из Нью-Йорка? Не припомню, чтобы у него были близкие знакомые в Нью-Йорке. Если только кто-то по работе? Я бы могла предположить со стопроцентной уверенностью, что кто-то ошибся, но она адресована ему. Странно…
– Любовница? – Коннор снова подал голос.
– Если бы у Сэма появилась женщина, я бы об этом знала, – огрызнулась Эва.
Майкл в ответ закатил глаза.
– То есть вы даже примерно не знаете, кто это может быть? – вставил Дэвидсон.
– Нет, – Эва протянула открытку обратно. В ее голову будто залили клея – мысли слиплись, тянулись одна за другой со скоростью улитки – и она не могла сконцентрироваться ни на одной.
– Тогда действительно странно. Попытайтесь все же вспомнить, может, мистер Морган упоминал вам о ком-то подобном? – спросил Дэвидсон.
– Я, конечно, попытаюсь, – протянула Эва. – Но не могу ничего обещать. Я знаю всех, с кем Сэм мог поддерживать контакты. Тем более настолько тесные, чтобы слать друг другу открытки, – она многозначительно округлила глаза.
– Ну или он посвящал вас не во все свои контакты. Тем более настолько тесные, – заметил Коннор, отставляя опустевшую чашку.
Эве все больше хотелось чем-нибудь треснуть напарника Роя, но она отметила, что после его слов в груди у нее что-то неприятно кольнуло.
– У мистера Моргана были какие-то конфликты со старыми знакомыми или партнерами? – тем временем спросил Дэвидсон.
– Сэм был деликатен со своими коллегами. Разумеется, бывали разные ситуации, но он всегда дипломатично решал все вопросы. Не думаю, что у него могли быть с кем-то настолько серьезные стычки, чтобы его кто-то захотел убить, – ответила Эва. Но вдруг ее осенило. – Разве что…
– Что? – у Дэвидсона выжидающе приподнялись брови.
Эва задумалась:
– У него был один подчиненный, довольно проблемный персонаж. Они не очень хорошо разошлись, отчиму пришлось его уволить. Он говорил, что этот мужчина не в себе и даже как-то угрожал Сэму. Но это было так давно…
Детективы заметно оживились.
– Вы сейчас можете вспомнить его имя? – спросил Рой.
– Если честно – нет. Но я попробую поискать в архивах на работе.
– Будьте добры, – кивнул Дэвидсон, делая очередную пометку в блокноте. – Это может быть очень важно.
– И еще… – вспомнила Эва.
– Да?
– Есть один человек… Говард Бэллз, директор компании «Специфик ориджин» – они изготавливают всякие сувенирные безделушки. И он меня серьезно беспокоит. Он работал еще с Сэмом, и всегда вел себя довольно вызывающе. Не уверена, что он способен пойти на серьезное преступление, но все же…
– Мы его проверим. – Рой снова сделал запись. – Могу я задать еще вопрос? И на этом, пожалуй, пока оставим вас в покое. – Эва кивнула. – Почему мистер Морган не дал вашей матери и вам свою фамилию? Ведь даже после замужества Ольга осталась Беловой?
– Сэм говорил, что это нужно ради нашей безопасности.
– И из соображений безопасности он не стал вас официально удочерять?
– Да, именно так.
Сэм не только не стал удочерять Эву, но и при всей его любви к маме, он долго отговаривал ее от узаконивания их отношений. Это обижало Ольгу. Он заверял, что если Ольга и Эва официально станут его семьей, это сможет сильно повлиять на всех троих. На них будет обращено повышенное внимание его окружения и прессы. Все и так затаив дыхание ждали когда наконец объявится избранница у одного из завидных холостяков первой десятки списка Форбс.
Ольга была сторонницей традиционных ценностей и потому настояла на браке, но Сэм уговорил ее и Эву не брать его фамилию.
Как бы они не старались скрывать отношения, окружающие все равно об этом узнали, но к тому моменту коллеги уже были хорошо знакомы с Ольгой и восприняли эту информацию спокойно.
Внезапно Коннор резко подался вперед:
– Мисс Белова, скажите, вас вообще расстраивает тот факт, что вы обнаружили вчера вашего отчима застреленным?
– Коннор! – шикнул на него Дэвидсон.
Эва бесстрастно взглянула на Майкла:
– А как, по-вашему, расстроена я или нет?
– Ну, как минимум, обычно люди в таком случае скорбят по близким, не могут ни о чем думать, все такое… – Коннор пожал плечами. – А вы так спокойно обо всем рассказываете, будто у нас просто кофейные посиделки.
– С чего вы взяли, что я не скорблю? – холодно спросила Эва. – Каждый скорбит по-своему. Может, я не хочу выставлять свои эмоции напоказ перед незнакомыми мне людьми? В конце-концов, слезы не восполнят моей утраты. И вообще, я считаю, что рефлексия – это контрпродуктивно.
– Ну-ну, – Коннор хмыкнул и откинулся обратно на спинку дивана. На несколько секунд повисла напряженная тишина, которая могла смутить любого, но, казалось, не самого сержанта.
– Я ответила на все ваши вопросы? – довольно резко спросила Эва, отмечая собственное раздражение. Майкл, прищурившись, обвел ее пристальным взглядом, будто пытался просканировать каждую часть ее тела, а затем покосился на напарника.
– Да, пожалуй, пока на этом все… Если что, мы с вами еще свяжемся, – Рой поднялся, пнув Коннора по ноге носком ботинка. Майкл поднялся следом. – Спасибо, что согласились пообщаться. Если вдруг появится какая-то информация, звоните в любое время. Мой номер у вас есть…
– Обязательно, – отрезала Белова.
Как только за полицейскими закрылась дверь, девушка шумно выдохнула. Разговор лишил ее последних сил, поэтому ни о какой уборке и речи быть не могло. Эва с отвращением взглянула на диван, на котором сидел детектив Майкл Коннор, и позвонила в клининг.
Глава 8
Как только детективы вышли из дома Беловой, Рой накинулся на Майкла:
– Какого черта это было, Коннор?!
Майкл недоуменно на него взглянул.
– Ты задавал совершенно идиотские и бестактные вопросы, даже не посоветовавшись со мной!
– Если ты своей тугой головой этого не заметил – я всего лишь выполнял свою работу, – процедил сквозь зубы Майкл. – Знаешь, есть такой метод ведения совместного допроса – хороший и плохой коп называется? Ах да, прости, я и забыл, что это твой первый взрослый допрос.
– А ты, я смотрю, решил за нас двоих, каких методов ведения допроса мы будем придерживаться? И это был не допрос, а беседа! – кипел Рой. – Запомни, Коннор, раз и навсегда – в этом деле главный я, и все решения здесь принимаю я! А ты слушаешь меня и согласовываешь со мной все свои действия.
– Лучше скажи мне, мистер Главный Детектив, почему ты не приставил к Беловой офицера?
Дэвидсон, поубавив пыл, заметно растерялся:
– В… в смысле офицера?
– Ты ведь понимаешь, что она может быть как подозреваемой, так и пострадавшей? А офицер нужен для того, чтобы и в том и в другом случае присматривать за ней.
Рой побледнел.
– Ясно, – Майкл фыркнул и направился к служебной машине.
– Я займусь этим вопросом! – крикнул Дэвидсон ему вслед.
– Как скажешь, – пожал плечами Коннор. – Куда мы теперь? – спросил он, как только они оказались в салоне.
Рой покосился на наручные часы:
– Успеем заскочить в морг.
Они проехали примерно полпути до места, так и не проронив ни слова. Внезапно Дэвидсон решил прервать молчание:
– Ты все еще думаешь, что Белова может быть как-то причастна к убийству?
Майкл медленно повернулся к Рою, мысленно проклиная его за то, что нарушил благословенную тишину.
– Мы не можем исключать такой возможности, – после непродолжительной паузы ответил он.
Еще пара километров прошла молча.
– А мне все-таки кажется, она ни при чем, – выдал Дэвидсон.
– Купился на ее большие глазки и пухлые губки? – усмехнулся Коннор.
Рой издал странный звук – нечто среднее между фырканьем и хрюканьем.
– Нет. Просто она не похожа на того, кому нужно убивать отчима, отдавшего и так ей практически все, что у него было.
– А тебе не кажется подозрительным ее поведение? – спросил Майкл, глядя в окно. – Ну,
